- Товарищ начальник, - милиционер шагнул к нему, приложив руку к ушанке, - старший патруля сержант Шукаев.

- Ну что у тебя, Шукаев?

- Напарника бандюга застрелил, потом в меня пальнул, ну я его... и...

Милиционер замялся.

- Застрелил, что ли? - подсказал ответ Никитин.

- Так точно.

- Ну и правильно сделал, дорогой товарищ Шукаев, а то они нас стреляют почем зря, а мы что, рыжие?

- Так дело-то в том...

- В чем дело?

- Пацан он совсем.

- Это самые что ни на есть вредные гады, приблатненные пацаны. Бандит или вор, тот с пониманием, зря стрелять не станет, а эти палят напропалую. Веди.

В подъезде после улицы было даже тепло.

- Где?

- Наверху.

- А этажей сколько?

- Восемь.

Никитин присвистнул. Светя фонарями, они поднялись на шестой этаж и увидели первый труп. Эксперт включил аккумуляторный фонарь, яркий сноп света вырвал из темноты лестничный марш и маленькую фигурку в ватнике, лежащую у перил.

- Н-да, - сказал эксперт, - действительно совсем пацан.

Никитин увидел залитую кровью тельняшку в вырезе ватника, сапоги-прахоря, кепочку-малокозырку, валяющуюся рядом.

- "Пацан", - передразнил он эксперта, - такой в сто раз опаснее.

Никитин наклонился, похлопал убитого по смятым голенищам.

- Вот она где, - сказал он довольно, вытаскивая из сапога финку.

- Сволочи, они и есть сволочи. До чего же война этих блатников развела. Страшно подумать. Пистолет где?

Шукаев протянул ему ТК.

- Три патрона осталось. Где он ствол-то взял? - Никитин отдал оружие эксперту.

- Посмотрим, посмотрим, - Павел Маркович спрятал пистолет в свой бездонный чемодан. - Баллисты отстреляют, тогда точно скажем, что это за оружие.