Беловатый конус света вырвал из темноты синие буквы татуировки на тыльной стороне ладони: "Витек", перстень, выколотый на безымянном пальце, и могилу с крестом.

- Видите, поперечина на кресте косая? - спросил Никитин эксперта.

- Вижу.

- Это значит, что он в блатную жизнь принят, но еще не в "законе". Как первый срок отмотает, еще одну поперечину наколет, тогда, значит, полным "законником" стал. Вот, Павел Маркович, какие у него документы.

Эксперт молчал, разглядывая руку убитого.

- Слушай, Шукаев, теперь расскажи, как дело было.

- Мы его на сквере заметили, - начал сержант.

- Где именно?

- У павильона.

- Одного?

- Вроде.

- Вроде или точно?

- Точно одного. Окликнули. Он бежать. Мы за ним Он в подъезд.

- У него ничего в руках не было?

- Вроде сумка или мешок какой.

- Шукаев, - Никитин достал папиросу, - ты в милиции сколько лет?

- С тридцать девятого. А что?

- А то, друг Шукаев, пора бы отработать память.

Сержант молчал, потом топнул валенком.

- Был у него мешок, точно был. Он ему мешал в дверь войти.

- Вот это горячее. - Никитин перекинул папиросу из одного угла рта в другой. - Ты лестницу осмотрел?

- Так точно!

- Ну?

- Не заметил. Будем искать?

- А зачем нам надрываться, у нас техника есть. Смирнов, давай Найду.

Собака вспрыгнула на площадку. В свете фонаря глаза ее горели синеватым огнем. Она подняла лобастую морду, посмотрела на Никитина, и ему стало не по себе от этого диковатого взгляда.

- Ищи, Найда, ищи, - скомандовал проводник.

Овчарка потопталась на месте и потянула повод. Она добежала до последнего этажа, стала лапами на дверь шахты лифта и гулко залаяла.

- Ну-ка, убери ее, - отдуваясь, приказал Никитин. Бегать по этажам в полушубке было тяжело и жарко.

Проводник оттянул рычащую собаку, и Никитин распахнул дверь шахты. Мертвая кабина застыла здесь на многие годы.